«Саша – святоша, он ангелочек». Новые подробности в деле Кокорина и Мамаева

Три свидетеля, новые подробности, яркие диалоги и невероятные обстоятельства в «деле Кокорина и Мамаева» открылись во время первого заседания по существу в Пресненском суде Москвы во вторник.

И это только начало. Похоже, нас ожидает захватывающий сериал.

До заседания

Настоящий ажиотаж в Пресненском районном суде вызвало первое заседание по делу № 01-0164/2019, в котором задействованы два футболиста — Александр Кокорин и Павел Мамаев, а также младший брат Кокорина Кирилл и их друг Александр Протасовицкий. Пресса и прошлые заседания посещала в большом количестве, но в этот раз только чтобы попасть в здание суда, нужно было отстоять минут 30 в очереди. У каждого заходящего вручную переписывали данные паспорта и досматривали вещи. 

Василий Уткин: Не понимаю, зачем столько держать в СИЗО Кокорина и Мамаева

Никому из пишущих журналистов не удалось проникнуть непосредственно в зал заседаний на слушание, поскольку право первоочередного прохода получили родственники обвиняемых и студенты юридического факультета — друзья Кирилла Кокорина. Их было человек пятнадцать — они пришли за практикой на судебный процесс. Так что вышло, что обвиняемым был их товарищ. В связи с аншлагом, всю прессу отправили на другой этаж, где в специальной комнате включили видеотрансляцию заседания на большом экране с пятью камерами и отличным звуком. 

Задержки стали привычным делом. Это объясняется открытостью заседания и необходимости операторам телеканалов и фотокорреспондентов провести протокольную съемку. Вместо 12.00 по расписанию, судья Елена Абрамова зашла в зал только в 13.45. 

Главное отличие всех предыдущих заседаний от состоявшегося во вторник — наконец-то стали разбирать дело по существу, а не просить суд избрать другую меру пресечения для обвиняемых. Ранее адвокаты братьев Кокориных, Мамаева и Протасовицкого только и занимались тем, что искали доводы как вытащить всех из СИЗО. Теперь же всех ожидало настоящее шоу с доселе не известными подробностями. Яркое представление устроили три свидетеля, вызванных для дачи показаний. 

Свидетель № 1

Первым свидетелем стал Карен Григорян, знакомый братьев Кокориных. В ту ночь он вместе с ними отдыхал в клубах «Secret Room» и «Эгоист», а также в «Кофемании». Сам он в драках не принимал участия, поэтому — только свидетель. Изъяснялся очень плохо, с трудом подбирал слова, часто переспрашивал, когда не знал, как ответить на вопрос.

«Полгода — ничего страшного!» Репортаж с суда над Кокориным и Мамаевым

Из его допроса стало известно следующее: его позвал на вечеринку сам Кокорин-старший. Он приехал в «Secret Room», где компания, в которой также находился еще один их общий знакомый Геннадий Куропаткин и две «неизвестные ему ранее девушки», пила виски. После — все на двух машинах переместились в стриптиз-клуб «Эгоист» у отеля «Пекин», что на Маяковке. С его слов, там продолжили выпивать различные напитки, а на выходе около 6 утра, после того, как одна из девушек перепутала машины и села к Соловчуку, приняв его за водителя Кокорина, произошла драка с водителем Соловчуком. С его слов, Пак первым ударил Мамаева, который пошел разбираться по поводу слов о «петухах».

— Я не сразу обратил внимание на водителя, когда вышел из клуба, — рассказывает Григорян. — Ребята и он общались на повышенных тонах. Они стояли метрах в пяти от него. Водитель кричал что-то. Я подошёл к одной из девушек узнать, что случилось. Она рассказала, что села в машину к водителю, подумала, что он водитель Кокорина. А тот произнес: «Я таких петухов не вожу» (про их компанию).

Далее прокурор пыталась выяснить подробности избиения Соловчука. Григорян с трудом вспоминал их, сообщил лишь, что боковое стекло машины водителя разбил Куропаткин, после чего и началась драка. 

После все поехали перекусить в «Кофеманию». 

Здесь любопытных подробностей из свидетеля удалось выбить больше. Особенно запомнился следующий его диалог с прокурором, который касался поведения в кафе Александра Кокорина.

Даша и Алана. Как жены Кокорина и Мамаева ждут мужей из СИЗО

— Саша был с девушкой.

— У них была имитация интимной близости?

— Что вы имеете ввиду?

— Она садилась на него верхом?

— Да.

— Они целовались?

— Да.

— Она залезала под стол, имитируя близость?

— Я не помню.

— После этой девушки кто-то садился на колени Александру?

— Да, Куропаткин.

— Что в это время делал Мамаев?

— Кушал.

— Вы видели, как эта девушка что-то втирала в дёсны?

— Нет.

При этом в зале заседаний буквально за спиной свидетеля сидела гражданская супруга Кокорина Дарья Валитова, которая занимается воспитанием их ребенка. Сложно описать ее чувства в эти минуты, поскольку все описанное выше прозвучало впервые. Рядом с ней находилась и мать братьев Кокориных, на глазах которой привычно выступили слезы. Но, возможно, Александр в телефонных разговорах ранее и предупреждал родных о возможных подробностях, которые прозвучат на суде. 

Допрос Григоряна занял более двух часов. И хотя многих деталей утра 8 октября он не помнил, но попытался объяснить причину зарождения второго конфликта, приведшего к драке с чиновниками Минпромторга Денисом Паком и Сергеем Гайсиным. Здесь стало понятно, что компания вела себя очень шумно, что многих окружающих раздражало. Но катализатором стала фраза Протасовицкого (хотя по другим данным это говорил Кокорин-старший) в адрес Пака: «Извините, но вы очень похожи на узкоглазого певца из Gagnam Style». «Пак среагировал достаточно резко: «А вы на кучку ***** (болванов), — говорит Григорян. — К нему подошел сначала Кирилл, потом Саша. Потребовали повторить, не послышалось ли им. Пак повторил, после чего Саша взял стул и ударил Пака в область плеча. Дальше началась потасовка, но их быстро разняли. В конце Саша Кокорин и Пак помирились, пожали друг другу руки». 

Прозвучали и другие подробности посиделок. Оказалось, что Пака несколько человек, в том числе сам свидетель, облили напитками. Та девушка, что сидела на коленях у Кокорина, зачем-то стала бить посуду. 

Свидетель № 2

Вторым свидетелем оказалась как раз та самая кокоринская девушка. Зовут ее Екатерина Бобкова. Она давно знает Александра и Мамаева, которые периодически посещают клуб «Эгоист», где она так же регулярно бывает. Всю ночь и утро она была в компании во всех трех заведениях. Екатерина оказалась довольно эмоциональной девушкой, говорила все как есть, даже если это немного путалось с теми показаниями, что записывали следователи с ее слов ранее. Тарелки в кафе она била, поскольку «всегда так поступает, когда нервничает». А во время драки у «Пекина» она, как оказалось, расплакалась.

— Я видела драку, потом Соловчук упал. Водитель убегал, а затем почему-то остановился и упал. Мне его стало жалко, я расплакалась. Ему надо было бежать дальше, если дорога своя жизнь, а не останавливаться. Я пыталась его защитить, поэтому легла на него. Сначала с одной стороны, потом с другой. У него шла кровь. Что он сказал мне? Ничего. А что он должен был сказать в этот момент? Вы такая хорошенькая?

Кокорина Бобкова называла исключительно положительным человеком. 

— Саша — святоша! Он как ангелочек. Добрый мальчик, отзывчивый. Испытываю ли к нему влечение? Нет, я лесбиянка. Я не испытываю влечение к мужчинам. Садилась ли к нему на колени? Да, а что, нельзя сесть к мужчине на колени? Целовались ли мы? Не помню. Помню, голову положила на колени, да. Для меня такое поведение вполне допустимо.

Свидетель № 3

Пожалуй, самым адекватным среди всех свидетелей вторника оказался мужчина средних лет Игорь Краснов. Он находился в «Кофемании», когда там произошла драка. По крайней мере, у него была поставленная и уверенная речь. Вот его версия случившегося.

— В «Кофемании» я завтракал. Мой столик оказался рядом с той компанией, где возник конфликт. С одной стороны — Пак, с другой — шумная компания парней и девушек. Рядом со мной прошел Кирилл и громко спросил, кого господин Пак назвал нецензурным словом. Дальше к столу метнулся Александр, которого я узнал, он публичный человек. И ударил Пака стулом. Как? Точно я не видел. Вроде по касательной. Дальше открытой ладонью Пака ударил Кирилл. 

Роскошная жизнь младшего брата Кокорина в снимках Instagram

Позже компания стала требовать от окружающих, чтобы все удалили записи с телефонов, многие снимали. Ко мне подошел Кирилл, потребовал того же. Попросил агрессивно. Но мне нечего было удалять — я не снимал. Была суета, носились вокруг официанты, просили всех успокоиться. Помню, от Пака была агрессия по отношению к компании. Также помню слова Кокорина-старшего: «Есть ли здесь смелые мужчины, давайте выйдем поговорим?». Он обращался ко всем мужчинам в кафе. Но на него никто не отреагировал. Мне точно страшно не было.

После этого судья объявила перерыв до 12.00 среды. Продолжение следует…

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *